022017_1

старые перипетии Нового года


Дореволюционная новогодняя открытка.

За, казалось бы, таким привычным и всеми любимым праздником, как Новый год, у нас в России - целая история. И начать ее стоит с того, что Новые года праздновали до Петровской эпохи совсем в другое время - сначала в марте, а потом и вообще 1 сентября.

примечание.
эта статья Всеволода Пежемского показалась интересной мне самой.

и захотелось сохранить ее здесь.
от части для себя, от части для своих детей.
дальше много текста.


Не будем углубляться в историю, отметим лишь, что и календарь был несколько иным: года считали не от Рождества Христова, а от сотворения мира (более чем условной даты). Таким образом, нам, историкам, чтобы выяснить дату (пусть даже она была напрямую указана в древнем документе), сначала надо понять: мартовский или сентябрьский новый год необходимо учитывать, и отнять 5 508 лет.

Празднование нового года с петровских времен в определенном смысле противостояло празднованию Рождества. Сложно угадать, был ли замысел перенести Новый год на 1 января связан с той борьбой, которую вел император против консервативной части общества, в которую входило большинство церковной верхушки. Скорее всего - многое делалось «на голландский манер», вот и праздновать стали тоже как в Европе. Но так или иначе - оба праздника оказались рядом, и в дальнейшем вступили в противоборство.

Вернемся к фактам: с 1699 года началось у нас и летоисчисление с Рождества Христова, и новый год с 1 января. Все наверное слышали цитату из Петровского указа «О праздновании Нового года»: «…По большим и проезжим улицам знатным людям и у домов нарочитых духовного и мирского чина перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых и мозжевеловых, а людям скудным каждому хотя по деревцу или ветве на вороты или под храминою своею поставить».

Интересна другая цитата, Феофана Прокоповича, как сейчас бы сказали - «идеолога режима»: «Что приличнее и честнее есть? Праздновати ли новолетие на память даней и податей, от Константина наложенных, или тогда, когда празднуем пришествие в мире Сына Божия, Им же мы от долгов вечных и от уз нерешимых свободимся?»... Что же теперь скажете, слепые хронологи? Какая мечтаете лета Божии? И кто и где непреступно означати оная узаконил? И кто и когда новолетие привязал к сентябрю? Привязано было, ведаем, но не крепким союзом. Силен же другой обычай и разрешити союз тот, кольми же паче силен есть устав монарший».

Несомненно, в этой цитате видно продолжение непростой дискуссии: видимо, далеко не всем дворянам и духовным лицам европейские нововведения были по душе. Что же до елок, украшений и Деда Мороза, то они явно пришли к нам из Рождества и определенно - из Германии, где традиция наряжать елки и изображать св. Николая (Санта-Клауса), дарящего подарки бедным детям в рождественские дни насчитывала сотни лет.

История прихода этой традиции в Россию - совершенно петербуржская. Действительно, как мы уже писали в одной из статей ранее, в столице империи проживали очень много немцев, и играли они в системе управления страной, в жизни города совсем не последнюю роль. Вот и принесли сюда они традицию ставить елки в домах, вешать на них украшения, конфеты, завернутые в золотую фольгу, а сверху - Вифлиемскую звезду. Собственно, и термины «рождественская елка» и «рождественское дерево» - кальки с немецких слов.

Обычай этот приходит и широко распространяется в царствование Николая I, супруга которого, Александра Федоровна (в девичестве Фредерика Луиза Шарлотта), была немецкой принцессой. При ней начали устраивать и «рождественские елки» - как праздники, а потом и «детские елки». Обратите внимание, что за 100 лет до большевистских реформ праздника в Петербурге уже есть все основные элементы современного Нового года, но связаны они с Рождеством. И хотя Новый год всегда попадал на Святки (до реформы календаря 1918 года), то есть на праздники, большим событием в жизни Петербурга он не был.

До 1840-х годов в Петербурге можно было увидеть елки на рождество лишь в немецких лавках и булочных, но в 50-х, с модой на все немецкое, популярны стали и елки. А сам Новый Год стал рекомендованным выходным лишь с 1897 года.

После Октябрьской революции была проведена реформа календаря (символично, что было закончено дело, начатое Петром I). Переход на Григорианский календарь подарил нам удивительный, парадоксальный праздник - «Старый Новый год». Но развернувшаяся в 20-е годы борьба с религией привела к потере обоих праздников - с 1929 года и празднование Рождества было запрещено, и Новый год стал обычным рабочим днем. И как-то, знаете ли, грустно стало без зимнего праздника.

В 1935 году Павел Постышев выступает в «Правде» со статьей, где говорит: «Давайте организуем к новому году детям хорошую елку!». Праздник вернулся, и его стали создавать заново, беря для Нового года и адаптируя многие основные рождественские праздничные элементы: елку с пятиконечной звездой, подарки, дедушку, их дарящего. Вернулись и «новогодние елки» как детские праздники.

Что же до двух главных персонажей: Деда Мороза и Снегурочки - то здесь совершенно неожиданно (из каких-то глубин общественного сознания) выплыли и сформировались образы, явно связанные с язычеством, хоть, конечно, и не имевшие никакого религиозного подтекста. Первый раз эта пара появилась на елке в московском Доме Союзов в 1937 году. Через сказки Афанасьева, пьесу Островского и оперу Римского-Корсакова Снегурочка из каких-то далеких времен пришла в современную жизнь. Первые открытки с изображением бородатого старика в красном с маленькой внучкой датируются концом XIX века, так что ничего особенного создатели советского Нового года не принесли. Что же до Деда Мороза - он тоже перекликается с образами языческими (в романтическом преломлении XIX века), но, как и внучка, в ХХ веке как раз становится фигурой, затмевающей святого Николая.

Впрочем, жители страны искренне полюбили новых героев праздника, и надевание накладной бороды и усов стало обязанностью всех отцов семейств. Вся эта история о трансформации религиозных обычаев в светские, о попытке вытравить религию, превратившейся в народную и семейную традицию, совсем не вызывает раздражения и досады. Обществу нужны добрые светские праздники, и оно создает их из того, чем обладает, из имеющегося набора символов и образов. Новый год окончательно стал выходным днем лишь в 1947 году, а странная история с двухнедельными каникулами в середине зимы появилась совсем недавно.

Ну, а в конце, чтобы отвлечься, отметим, что немцам с Санта-Клаусом и нам с Дедом Морозом сильно повезло. В Петербурге жили много финнов, и их Дед Мороз - Йоулупукки ( «Йольский козел») совсем не добрый волшебник, одаряющий бедных детей... Злобное существо с рогами и в козлиной шкуре, пугающее и наказывающее детей, относительно недавно слилось с общеевропейским образом Санта-Клауса, а до этого выглядело действительно приветом из тяжелого языческого прошлого.

источник


Posts from This Journal by “история в кадрах” Tag

Елочка классная на открытке, пушистая )