Надежда (j_e_n_z_a) wrote,
Надежда
j_e_n_z_a

старые перипетии Нового года


Дореволюционная новогодняя открытка.

За, казалось бы, таким привычным и всеми любимым праздником, как Новый год, у нас в России - целая история. И начать ее стоит с того, что Новые года праздновали до Петровской эпохи совсем в другое время - сначала в марте, а потом и вообще 1 сентября.

примечание.
эта статья Всеволода Пежемского показалась интересной мне самой.

и захотелось сохранить ее здесь.
от части для себя, от части для своих детей.
дальше много текста.


Не будем углубляться в историю, отметим лишь, что и календарь был несколько иным: года считали не от Рождества Христова, а от сотворения мира (более чем условной даты). Таким образом, нам, историкам, чтобы выяснить дату (пусть даже она была напрямую указана в древнем документе), сначала надо понять: мартовский или сентябрьский новый год необходимо учитывать, и отнять 5 508 лет.

Празднование нового года с петровских времен в определенном смысле противостояло празднованию Рождества. Сложно угадать, был ли замысел перенести Новый год на 1 января связан с той борьбой, которую вел император против консервативной части общества, в которую входило большинство церковной верхушки. Скорее всего - многое делалось «на голландский манер», вот и праздновать стали тоже как в Европе. Но так или иначе - оба праздника оказались рядом, и в дальнейшем вступили в противоборство.

Вернемся к фактам: с 1699 года началось у нас и летоисчисление с Рождества Христова, и новый год с 1 января. Все наверное слышали цитату из Петровского указа «О праздновании Нового года»: «…По большим и проезжим улицам знатным людям и у домов нарочитых духовного и мирского чина перед вороты учинить некоторые украшения от древ и ветвей сосновых и мозжевеловых, а людям скудным каждому хотя по деревцу или ветве на вороты или под храминою своею поставить».

Интересна другая цитата, Феофана Прокоповича, как сейчас бы сказали - «идеолога режима»: «Что приличнее и честнее есть? Праздновати ли новолетие на память даней и податей, от Константина наложенных, или тогда, когда празднуем пришествие в мире Сына Божия, Им же мы от долгов вечных и от уз нерешимых свободимся?»... Что же теперь скажете, слепые хронологи? Какая мечтаете лета Божии? И кто и где непреступно означати оная узаконил? И кто и когда новолетие привязал к сентябрю? Привязано было, ведаем, но не крепким союзом. Силен же другой обычай и разрешити союз тот, кольми же паче силен есть устав монарший».

Несомненно, в этой цитате видно продолжение непростой дискуссии: видимо, далеко не всем дворянам и духовным лицам европейские нововведения были по душе. Что же до елок, украшений и Деда Мороза, то они явно пришли к нам из Рождества и определенно - из Германии, где традиция наряжать елки и изображать св. Николая (Санта-Клауса), дарящего подарки бедным детям в рождественские дни насчитывала сотни лет.

История прихода этой традиции в Россию - совершенно петербуржская. Действительно, как мы уже писали в одной из статей ранее, в столице империи проживали очень много немцев, и играли они в системе управления страной, в жизни города совсем не последнюю роль. Вот и принесли сюда они традицию ставить елки в домах, вешать на них украшения, конфеты, завернутые в золотую фольгу, а сверху - Вифлиемскую звезду. Собственно, и термины «рождественская елка» и «рождественское дерево» - кальки с немецких слов.

Обычай этот приходит и широко распространяется в царствование Николая I, супруга которого, Александра Федоровна (в девичестве Фредерика Луиза Шарлотта), была немецкой принцессой. При ней начали устраивать и «рождественские елки» - как праздники, а потом и «детские елки». Обратите внимание, что за 100 лет до большевистских реформ праздника в Петербурге уже есть все основные элементы современного Нового года, но связаны они с Рождеством. И хотя Новый год всегда попадал на Святки (до реформы календаря 1918 года), то есть на праздники, большим событием в жизни Петербурга он не был.

До 1840-х годов в Петербурге можно было увидеть елки на рождество лишь в немецких лавках и булочных, но в 50-х, с модой на все немецкое, популярны стали и елки. А сам Новый Год стал рекомендованным выходным лишь с 1897 года.

После Октябрьской революции была проведена реформа календаря (символично, что было закончено дело, начатое Петром I). Переход на Григорианский календарь подарил нам удивительный, парадоксальный праздник - «Старый Новый год». Но развернувшаяся в 20-е годы борьба с религией привела к потере обоих праздников - с 1929 года и празднование Рождества было запрещено, и Новый год стал обычным рабочим днем. И как-то, знаете ли, грустно стало без зимнего праздника.

В 1935 году Павел Постышев выступает в «Правде» со статьей, где говорит: «Давайте организуем к новому году детям хорошую елку!». Праздник вернулся, и его стали создавать заново, беря для Нового года и адаптируя многие основные рождественские праздничные элементы: елку с пятиконечной звездой, подарки, дедушку, их дарящего. Вернулись и «новогодние елки» как детские праздники.

Что же до двух главных персонажей: Деда Мороза и Снегурочки - то здесь совершенно неожиданно (из каких-то глубин общественного сознания) выплыли и сформировались образы, явно связанные с язычеством, хоть, конечно, и не имевшие никакого религиозного подтекста. Первый раз эта пара появилась на елке в московском Доме Союзов в 1937 году. Через сказки Афанасьева, пьесу Островского и оперу Римского-Корсакова Снегурочка из каких-то далеких времен пришла в современную жизнь. Первые открытки с изображением бородатого старика в красном с маленькой внучкой датируются концом XIX века, так что ничего особенного создатели советского Нового года не принесли. Что же до Деда Мороза - он тоже перекликается с образами языческими (в романтическом преломлении XIX века), но, как и внучка, в ХХ веке как раз становится фигурой, затмевающей святого Николая.

Впрочем, жители страны искренне полюбили новых героев праздника, и надевание накладной бороды и усов стало обязанностью всех отцов семейств. Вся эта история о трансформации религиозных обычаев в светские, о попытке вытравить религию, превратившейся в народную и семейную традицию, совсем не вызывает раздражения и досады. Обществу нужны добрые светские праздники, и оно создает их из того, чем обладает, из имеющегося набора символов и образов. Новый год окончательно стал выходным днем лишь в 1947 году, а странная история с двухнедельными каникулами в середине зимы появилась совсем недавно.

Ну, а в конце, чтобы отвлечься, отметим, что немцам с Санта-Клаусом и нам с Дедом Морозом сильно повезло. В Петербурге жили много финнов, и их Дед Мороз - Йоулупукки ( «Йольский козел») совсем не добрый волшебник, одаряющий бедных детей... Злобное существо с рогами и в козлиной шкуре, пугающее и наказывающее детей, относительно недавно слилось с общеевропейским образом Санта-Клауса, а до этого выглядело действительно приветом из тяжелого языческого прошлого.

источник


Tags: история в кадрах, новый год, по датам, рождество
Subscribe

Posts from This Journal “история в кадрах” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 4 comments