день приторной ванильной патоки.

или принцесса на горошине.

после бессонной ночи первого-второго дня болезни утро течет приторной рекой холодной ванили,
противно мелькая каплями карамели в стоящих дыбом волосах.

холодно...да, нет, не так холодно, но морозит.

так замерзает язык, если в жару жадно съесть мороженое.
скулы сводит, но ведь это лишь послевкусие.

так день приторной ванильной патоки всегда послевкусие болезненного кризиса.

вялость в членах зефирна, вкус слюны сладок, воздух, который ты наконец-то чуешь носом, заложенным до сих пор, мятен до отвращения.

и что ты делаешь?
добавляешь еще чуть сахарной пудры видеоряда великого гэтсби.

и его розовый костюм очень к сегодняшнему столу, и дейзи, конечо, не дотягивает до наташи ростовой, но ее сахарная головка полна медовых пустых любовей, а что может быть лучше на десерт?

зубы сводит от обилия белого/розового и золотого.
хочется свежего воздуха, живого, настоящего.

ты забираешься на сто перинных подушек и засыпаешь с надеждой, что добрая женщина - жизнь не забыла положить горошину под одну из их.