022017_1

что такое любовная магия



Фольклорист Андрей Топорков рассказывает о том, как описывалась любовная болезнь в сборниках заговоров XVII и XVIII веков, кто прибегал к любовной магии и что общего между русскими любовными заговорами, греческими магическими текстами и наведением порчи по фотографиям


Миниатюра из алхимического трактата «Aurora consurgens» («Восходящая заря»). Швейцарский список, XV век
© Zürich, Zentralbibliothek, Ms. Rh. 172 / e-codices — Virtual Manuscript Library of Switzerland


Русские заговоры XVII и XVIII веков

В России в XVII–XVIII веках существовала традиция записывать магические тексты — так называемые заговоры. От этого времени сохранились десятки рукописей и сотни текстов. Среди них часто встречаются любовные заговоры и заговоры на власть — на командиров и начальников; есть заговоры промысловые, которыми пользовались охотники, рыболовы, пастухи. Большое количество текстов — заговоры против вражеского оружия. Обычно в них упоминалось, что если человек грамоту знает, он может прочитать такой текст перед боем, неграмотному же будет достаточно произнести короткую заученную молитвенную форму. Кроме того, считалось, что даже если у человека просто есть с собой записанный на бумаге воинский заговор, пуля его минует, поэтому их обычно переписывали в крохотные тетради и вшивали в одежду, в какое-нибудь чистое место.

Два наиболее ранних известных нам рукописных сборника называют Олонецким и Устюжским. Это примерно 1630–40-е годы, то есть время после Смуты, но я думаю, что такие рукописи существовали, по крайней мере, с начала XVII века. Дело в том, что в Смутное время фактически отсутствовала какая бы то ни было цензура, а при Алексее Михайловиче, где-то с 1645 года, началась массированная атака на народную культуру. Появились указы против народных суеверий и праздников, которые прямо требовали, чтобы люди, у которых есть такие богомерзкие книжки, их сдавали. Если человек этого не делал и у него такую книжку обнаруживали, то, вообще говоря, полагалось ее сжигать у владельца на голове. Постепенно эти законы эволюционировали, и со временем книжки требовали уже сжигать вместе с их владельцами. В такой ситуации, если вам от бабушки достался сборничек заговоров, вполне вероятно, что вы его либо сдадите, либо сами уничтожите — поэтому очевидно, что таких сборников было гораздо больше, чем сохранилось до наших дней, а сохранилось их немало.

Удивительно, насколько при этом просто и дешево было достать такую книгу: в XVIII веке магическую рукопись можно было купить прямо на Красной площади, и очень недорого. Существовали целые мастерские, школы чернокнижников, учащиеся которых массово переписывали эти тексты и затем продавали. Часто переписыванием таких рукописных сборничков подрабатывали священники, дьячки — обычно в сельских церквях, но не только.

Попавшие в эти сборники магические тексты зачастую представляют собой довольно странную смесь христианства и народной традиции. Если мы знаем, чем заговор отличается от молитвы, то сельскому жителю XVII века это далеко не всегда было очевидно. Часто тексты, которые мы бы назвали заговорами, в рукописях называются молитвами; рядом с ними могут оказаться и настоящие, хоть и искаженные, молитвы, например какой-нибудь псалом, иногда так переделанный, что не сразу поймешь, что это такое.

Мужская и женская любовная магия

Среди этих старинных магических текстов большое место занимают любовные заговоры. Как ни странно, в основном ими пользовались мужчины, поскольку грамотность была их прерогативой: рукописная магия — в значительной степени мужская, и любовная тут не исключение.

Вообще, видимо, между мужской и женской любовной магией существовало довольно четкое разграничение. Женщины чаще всего старались воздействовать на своих мужей, чтобы те по-доброму к ним относились, не били — часто встречается формула «чтобы добр был». В основном они пользовались для этого несложными и доступными им средствами, например подмешивали что-нибудь в еду. В деревнях была распространена молодежная любовная магия: есть этнографические исследования из Вологодской губернии, описывающие, как, скажем, во время свадебного обряда невеста с подружкой идут в баню, собирают пот и потом этот пот подмешивают к какой-нибудь еде. Конечно, известно очень много девичьих гаданий.

Мужчины же часто пользовались именно заговорами. И эти любовные заговоры производят на современного человека довольно странное впечатление.


Миниатюра из трактата «Aurora consurgens». Швейцарский список, XV век
© Zürich, Zentralbibliothek, Ms. Rh. 172 / e-codices — Virtual Manuscript Library of Switzerland


Любовь с точки зрения заговора

В основе всех этих текстов лежит представление о любовном чувстве как о смертельной болезни; переживания, которые сопровождают это чувство, представляют собой как бы ее симптомы. Часто любовь отождествляется с тоской, и в любовных заговорах есть персонифицированный образ Тоски — иногда это слово даже используется во множественном числе. Тоска часто описывается как существо без рук, без ног, без головы, которое бьется, находится в состоянии истерики. Часто Тоска связана с доской, которая ее придавливает, и вообще образ тоски часто связан с буквальной придавленностью, когда что-то сжимает тело. Также Тоска бывает замкнута во что-нибудь: заперта в гробу или в доме без окон, без дверей. В текстах любовных заговоров эта Тоска должна пойти к женщине, вселиться в нее, чтобы женщина так же начала биться в истерике, сама стала персонифицированной Тоской.

Какие еще симптомы есть у этой любовной болезни, помимо истерики и придавленности? Во-первых, бессонница. Во-вторых, такое состояние, когда ты не можешь ни наесться, ни напиться: «Пусть она ест, но не наестся, пусть она пьет, но не напьется…» В-третьих, полная некоммуникабельность: женщина не может и не хочет общаться со своими близкими — сестрами, братьями, родителями. «Если у нее был друг, пусть она забудет своего друга».

Это состояние похоже на лихорадку: женщина охвачена жаром, она вся горит. Для образности любовной магии очень характерна тема огня: женщина должна, например, гореть так же, как горит трава в печи. Можно предположить, что этот огонь, который на нее насылается, имеет параллели с адским огнем: она должна мучиться в огне, как грешник в аду. Еще один образ — плавящийся воск: «Как плавится воск, так чтобы плавилось сердце рабы Божией».

Наконец, довольно часто женщина в этом состоянии уподобляется какому-нибудь животному, например обезумевшей корове, которая носится в поисках быка.

В совокупности это дает образ подавленной воли, полного подчинения: женщина должна лишиться разума, утратить возможность управлять собой, полностью подчиниться воле мужчины, у нее должно остаться только одно желание — найти его, прибежать к нему и отдаться.

Важно понимать, что заговоры — это специфическая, очень узкая область жизни: они применяются в ситуациях, которые выпадают из нормы. Тот, кто хочет жениться, идет к свахе. К заговорам же человек обращается в чрезвычайных ситуациях, когда он не может реализовать свои желания с помощью каких-то рациональных способов — и, чувствуя свою ущербность, прибегает к недозволенным методам.

Связь заговора с ритуалом

Заговоры интересны еще и тем, что сохраняют следы ритуала. Например, те из них, которые строятся как описание путешествия. Человек описывает, как он идет к синему морю и там встречает каких-то мифологических персонажей, например «семь ветров, вихрей». Он их просит, чтобы они пошли к рабе Божией такой-то и определенным образом на нее подействовали. В принципе, можно предположить, что это сокращенная запись ритуала: когда-то в древности человек действительно выходил в поле, обращался к ветру, к солнцу или к каким-то еще природным силам. Потом это вошло в словесную ткань ритуала, и уже не надо было никуда идти, достаточно было описать, как ты идешь в некоем символическом пространстве.

Еще один пример — текст былины про Добрыню и Маринку, в который вставлен любовный заговор. Там Маринка решает приворожить Добрыню. Для этого она находит его след (отпечаток ноги на земле), кладет его в печь, и он горит вместе с дровами, а она при этом произносит такую формулу: «Как горят эти дрова со следом, так чтобы горел по мне раб Божий Добрыня, чтобы так горело его тело».

Больше всего любовные заговоры напоминают наведение порчи — и, видимо, по происхождению связаны именно с этими ритуалами. Например, есть такие ритуалы наведения порчи на вора: надо найти что-то оставшееся от вора или от того, что он украл, скажем, волосок от украденной шубы, и вмазать в печь. Когда печь будет гореть, волосок скукожится — и как он скукожится, так и вор будет скукоживаться. Воры настолько боялись этих ритуалов, что, когда им угрожали вмазать их в печь, в некоторых случаях просто возвращали украденное. Вообще, любовная тема часто пересекается с темой воровства — и измена жене, кстати, тоже называлась воровством. А образ плавящегося воска отсылает к ритуалу принесения клятвы. Человек плавил воск и говорил: «Если я изменю клятве, то пусть со мной произойдет то же, что с этим воском».


Миниатюра из трактата «Aurora consurgens». Швейцарский список, XV век
© Zürich, Zentralbibliothek, Ms. Rh. 172 / e-codices — Virtual Manuscript Library of Switzerland


Как носители традиции описывают воздействие любовных заговоров

Существует довольно много описаний того, как человеком овладевает неподконтрольное чувство — и он объясняет это магическим воздействием. Например, солдат проходил по деревне, попросил у девушки воды напиться, потом ушел, а девушка сходит по нему с ума, думать ни о чем не может… Ей говорят: «Ну, порчу на тебя навел». Тогда она идет к знающему человеку, знахарю, и тот помогает ей снять порчу.

Сам я узнал обо всем об этом совершенно случайно, в экспедиции в 1979 году.
В студенческие годы и позже я принимал участие в знаменитой Полесской экспедиции Академии наук, которой руководил Никита Ильич Толстой.
У нас была одна информантка, полуслепая и очень старая. Однажды ей привезли дрова и вывалили их во дворе; она попросила меня помочь ей сложить эти дрова в поленницу. После она пригласила меня попить чаю, у нас завязался откровенный разговор, и она мне рассказала историю своей жизни.

Драма жизненная у нее была такая. Когда ей было лет 17, ее приворожил сосед. Соседу этому было лет 40–45. Его дочка вышла замуж за молодого человека, который гулял на стороне, и сосед хотел приворожить этого молодого человека к дочери, но сначала решил «потренироваться» на соседке. И приворожил к себе рассказчицу. Она описывала эту историю с таким деталями, что было очевидно, что она ничего не выдумала. По ее словам, она знала всю их семейную историю и понимала, что ее приворожили, но все равно не могла без него жить. Она описывала сцены совершенно в духе декаданса начала XX века: вот она косит на поляне, а на соседней поляне косит этот мужик. И она бросает свою косу, зовет его, начинает бить и кричит: «Зачем ты сделал так, что я тебя люблю?!» Она говорит: «Я бы убила его!» Но он хватает ее за руки, хохочет ей в лицо, и она говорит: «Но я ведь жить-то без него не могу…» Ну и потом они целуются и занимаются на этом поле любовью.

Потом она нашла знающего человека, который стал ее чем-то поить — и таким образом отворожил. Но длилось это все довольно долго. И в конце своего повествования она сказала: «И вот так всегда — и ты плюешь на него, и он для тебя одно солнце в мире».

Тогда у меня с собой не было диктофона, и я побежал в школу, где мы жили, схватил диктофон, вернулся и говорю: «Ну, рассказывайте, рассказывайте!» А она говорит: «А что рассказывать-то? Рассказывать-то нечего…» Не захотела под диктофон все это повторить.

Меня тогда потрясла полная раздвоенность ее сознания и то, что она так четко все это описывает. Представляете состояние человека, который знает, что над ним так зло подшутили, и в то же время полностью этому чувству подчиняется и ничего поделать с собой не может?

Исследования любовных заговоров

С появления фольклористики и до революции 1917 года тексты заговоров собирали и даже печатали, но эти разыскания не очень приветствовались, потому что церковь, конечно, относилась к такого рода творчеству очень негативно. Особенное возмущение вызывало то, что в этих заговорах часто действуют Христос и Богородица — а это человеком христианской культуры воспринимается резко негативно.

При советской власти целые сферы народной культуры оказались под запретом, по крайней мере негласным. В первую очередь это касалось как раз фольклорной магии и фольклорной эротики: с XVIII века возникает огромный корпус текстов обсценных частушек, всяких крайне игривых песенок, эротичных загадок, пословиц, заветных сказок… В результате лет шестьдесят все это не публиковалось, не изучалось и не исследовалось, хотя археографические экспедиции то и дело находили новые рукописи, которые просто убирали в архивы. В результате с 1991 года, когда цензуру отменили, из архивов было извлечено и опубликовано огромное количество текстов, в первую очередь магических и эротических, которые совершенно меняют восприятие русского фольклора — в последние 25 лет в этих сферах произошел настоящий взрыв.


Миниатюра из трактата «Aurora consurgens». Швейцарский список, XV век
© Zürich, Zentralbibliothek, Ms. Rh. 172 / e-codices — Virtual Manuscript Library of Switzerland


Любовные заговоры в других традициях

Несмотря на то что в разных культурах есть свои магические традиции, любовные заговоры встречаются далеко не у каждого народа. Практически нет английских, немецких, скандинавских любовных заговоров. Они есть в Южной Европе — в Италии, Испании, на Балканском полуострове. Но в большинстве традиций, в отличие от русской, эти заговоры очень простые и короткие. На Украине, например, существовали формы вроде «Как горит огонь в печи, так пусть горит раба имярек». Универсальный характер для всех заговоров имеет образ огня — и это укоренено в самых разных языках, где встречаются выражения вроде «мои чувства разгорелись», «я весь пылаю».

Такие большие, разработанные тексты, как в России, мне известны еще только в двух традициях. Существуют десятки, если не сотни очень похожих текстов греческих заговоров, записанных в египетских папирусах примерно во II–IV веках нашей эры, и есть коллекции румынских любовных заговоров. Им свойственен практически весь тот же набор характеристик, что и русским: это тоже мужские заговоры, в них любовь предстает как болезнь, вызывающая тоску, бессонницу, некоммуникабельность, описывается в терминах, связанных с огнем, и так далее. Понять, почему так много параллелей между русскими, греческими и румынскими любовными заговорами, очень сложно.

Любовная магия в постфольклоре

В XVII и XVIII веках традиция заговоров была характерна и для города, и для деревни. В XIX веке она постепенно вытесняется из города и остается исключительно в деревнях и в маленьких поселениях. А в наше время происходит своего рода возврат к архаической традиции: интернет набит бесконечными текстами колдунов, обещающих кого-то приворожить или вернуть мужа в семью, то есть традиция опять возвращается в города и парадоксальным образом оттуда снова идет в деревню, поскольку интернет постепенно проникает и туда. Кроме того, существует много бумажных популярных изданий, которые привозят из городов или выписывают по почте.

С точки зрения полевой фольклористики это, конечно, трагично, потому что местные традиции засоряются — мы уже не можем отличить, что возникло в данной деревне, а что несколько лет назад попало сюда с какой-нибудь популярной книжкой или периодическим изданием. Это смешение самых разных традиционных текстов и текстов, привнесенных современной массовой культурой, называется «постфольклор». В принципе культура постфольклора в значительной степени интернациональна.

Сегодня в магии на порчу и в любовной магии активно используются фотографии. Например, парень ушел от девушки, и она рвет его фотографию и сжигает. Это новая реалия, но сам по себе способ привораживания вполне традиционный. Можно, как и прежде, накормить молодого человека особым пряником или взять какую-нибудь нитку из его одежды и прикрепить ее, например, к батарее, чтобы он так же горел и скукожился, как эта нитка.

В то же время многие традиционные практики в современном городском социуме трансформируются, в частности переходят к младшей возрастной группе: то, что в деревне делали девушки на выданье, сегодня в городе делают скорее девочки 9–12 лет. Например, девичьи гадания о женихе перешли в такую форму детской игры, когда девочки (да и мальчики) смотрят в зеркало и вызывают гномика или Пиковую даму.


Миниатюра из трактата «Aurora consurgens». Швейцарский список, XV век
© Zürich, Zentralbibliothek, Ms. Rh. 172 / e-codices — Virtual Manuscript Library of Switzerland


Примеры любовных заговоров

Заговор на присуху женщины

«Стану благословясь, пойду благословясь, пойду в чистое поле под солнечную страну. Там стоит сыр дуб крякновист. Стану аз, раб Божий имярек, поклонятись и покорятись четырем ветром и четырем вехорям: Станьте вы, четыре ветра и четыре вехоря, понесите вы тоску и кручину и печаль необычную со всех четырех сторон, от востока до запада, от юга и до севера, со всякого человека, с царя и царицы, с черньца и черницы, з белца и белицы, стара и млада ко мне, к рабу Божию имярек, во едино место. Стану яз, раб Божий имярек, поклонятись и покарятись четырем ветром и четырем вехорям: Станьте вы, четыре ветра и четыре вехоря, понесите вы меня, раба Божия имярек, понесите по солнцу и по месяцу, по звездам и по лунам, и по всем сторонам; где еи ни увидите, туто вложите в неи тоску и кручину и печаль необычную, тужила б та раба Божия имярек по мне, по рабе Божии имярек, в день при солнце, в ночь при месяцы, по всякой день, по всякой час, по всякое время, месяца ветха и полна и перекроя
; то бы тоски и великие печали сахарем не заесть и питьем не запить, ни со отцем, ни с матерью не отседитце, ни з братьямы, ни с сестрамы, ни с суседамы не отседетце, ни на ветре не проходитце, ни делом не отделатце. Во век веком. Аминь».
Олонецкий сборник, вторая четверть XVII века

Заговор на присуху

«Слова т хептар.
На зоре на утренней пойду яз под тихой облак, под красную зорю, под частые звезды и увижу яз царя Хахцу. Царь Хахца, объяви мне огненную реку. И не пади ты, огненная река, ни в реки, ни в озера, ни в ключи морскии, пади ты, огненная река, имярек шо улка. И как та огненная река горит, так бы горело лемцде у кой-маще имярек на всяк день и на всяк час, месяца молода и ветха.
Говори на вино, и на перец, и на чеснок, на что хошь».
Олонецкий сборник, вторая четверть XVII века

Заговор на любовь девицы

«Встану раненько, взойду на высок шолом, ускричу, взвоплю своим громким голосом: Ой вы, Сотона со дьяволи со малы, со великими, вылести с окияне-моря, возмити огненую тоску мою, пойдити по белу свету, не зожигайти вы не пенья, не колодья, ни сырые деревья, ни земни тровы, зажгити у рабы по мне рабу душу. На море акияне, на острове на Буяне стоит тут мыльня, в той мыльне лежит доска, на той доске лежит тоска. Пришол я, раб имярек: Что ты, таска, тоскуешь и гарюешь? Не таскуй, таска, не гарюй, таска, поди, таска, уступи, таска, рабу имерек, чтобы она тоскавала и горевала по мне, по робу имерек; как тот огонь горит, в году и в полугоду, днем и полудни, и часу и в получасу, так бы та раба по мне, по робу, горела с белое тело, ретивае серцо, черноя печень, буйная голова з мозгом, ясными очами, черными бровями, сахарными устами. Сколь тошно, сколь горько рыбе без воды, и так бы рабу имерек тошно, горько по мне по робу и дня и полудня, и часа и получаса, в году и полугоду, и неделе и полнеделю, и об ветху мне и об молоду, и о перекрое… На што загодал, на то и стань».
Заговоры из следственного дела против ротмистра Семена Васильевича Айгустова, 1688–1689 годы

Приворотный заговор

«На море-океане, на острове Буяне лежит камень, на нем заяц; три змеи-скоропии щиплют его за сердце. Как зайцу тошно, так было бы тошно рабе».
Из тетради с заговорами, хранившейся у дьякона Ивана Кузьмина, 1728 год

Любовный заговор

«Еще я стану, раб Божий имярек, благословесь и пойду перекрестясь из ызбы дверми, из двора воротами в чистое поле на восточную сторону. Под восточной стороной есть синее море-окиян, на том море-окияне есть остров, на том острову живет огненной царь. Я, раб Божий имярек, покорюсь и помолюсь огненному царю: Ой еси ты, огненной царь, бери ты в руки огниво и кремень, и выруби огня палящаго, и палящий зажги семьдесят городов и семьдесят королев. Еще я помолюсь и покорюсь: Не зажигай ты семьдесят городов и семьдесят королев, а зажги ты оу рабицы Божии имярек душу и тело, ретивое сердце, и черную печень, и горячую кровь, семьдесят три жилы и семьдесят три состава, чтобы она, рабица Божия имярек, без меня, раба Божия имярек, не могла не жить, не быть, ночи начевать и часу часовать, не в день житья, ни в ночь спанья, хлеба поесть, питья испить, все бы меня, раба Божия имярек, на оуме держала век мой и повеку. Еще выйду в чистое поле под восточную сторону. Под восточной стороной есть славное море-окиян, на окияне-море есть остров, на том острову есть 12 братов, 12 кузнецов. Ой еси вы, 12 братов, 12 кузнецов, не сушите сена зеленаго и травы кошеные, а сушите оу рабы Божией имярека душу и тело, ретивое сердце по всякой день и по всякой час. И будьте, мои слова, крепки и лепки, крепче сераго камня и лепучие белаго яраго воску. Тех бы моих слов дуть не отдуть, дуть и плевать бы некому, не хлебом не заесть и питьем не запить, а тем моим словам ключь в небе, замок в роте. И во веки веков.
Аминь, аминь, аминь».
Сборник заговоров, первая половина XIX века

Греческий заговор

«Любовный приворот, для которого используется смирна, воскуриваемая на алтаре. В то время как воскуриваешь на углях, произнеси следующие слова. Вот они: „Ты Мирра, ты горька, ты тяжка, ты примиряешь враждующих, ты возникаешь и принуждаешь к любви отвергающих Эроса. О, Мирра, все призывают тебя, и я призываю тебя же, пожирающая плоть и воспламеняющая сердце. Я не посылаю тебя в дальнюю Аравию, я не посылаю тебя в Вавилон, но посылаю тебя к такой-то, чьей матерью была такая-то, чтобы ты помогла мне с ней, чтобы приворожила ее ко мне. Если сидит она, пусть не сидит, если болтает с кем-то, пусть не болтает, если смотрит на кого-то, пусть не смотрит, если приходит к кому-то, пусть не приходит, если прогуливается, пусть не прогуливается, если пьет, пусть не пьет, если ест, пусть не ест, если ласкает кого-то, пусть не ласкает, если услаждает себя каким-нибудь удовольствием, пусть не услаждает себя, если спит, пусть не спит, но пусть только обо мне думает, пусть только меня страстно желает, пусть только меня любит, пусть исполнит все мои желания. И проникай в нее не через глаза, не через ребро, не через ногти, не через пупок, не через члены, но через душу, и оставайся в сердце ее, и снедай лихорадкой чрево ее, и грудь, и печень, и дух, и кости, и разум, пока не придет ко мне такая-то, любящая меня, пока не будет исполнять все желания мои, поскольку я связываю клятвой тебя, Мирра, тремя именами: Анохо, Абрасакс, Тро и именами, которым все подчиняются, и могущественнейшими Кормейот, Иао, Сабаот, Адонай, чтобы исполнила мои приказания, Мирра. Вот я сжигаю тебя, и ты наполняешься силой, чтобы вскружила голову той, которую я люблю, такой-то, сжигай и выворачивай утробу ее, высасывай кровь ее, пока не придет ко мне такая-то, чьей матерью была такая-то. <…> Я призываю тебя, владычица огня Фтан Аной, повинуйся мне, Божественная Единица, единородная манебиа баибаир хюриороу тадейн, Адонай Еру нуни миоонх хутиай Мармараюот, приворожи ко мне такую-то, чьей матерью была такая-то, такого-то, чьей матерью была такая-то, ныне, ныне, сейчас, сейчас, быстро, быстро“. И говори также этот приворот для всех случаев».
Греческий текст из египетского папируса, IV век н. э. 

как присушить парня

источник


любопытное слово "заговор"
зАговор - заговОр...

казалось бы, просто читаешь на кого-то заговОр, а по сути вступаешь против него в преступный зАговор...с чем/кем?))

Posts from This Journal by “любовная магия” Tag

promo j_e_n_z_a december 12, 2013 14:14 7
Buy for 100 tokens
facebook instagram vk plus.google twitter