Надежда (j_e_n_z_a) wrote,
Надежда
j_e_n_z_a

и опять про Лилю Брик

Оригинал взят у shakko_kitsune в И опять про Лилю Брик


Б. Янгфельдт. "Ставка – жизнь. Владимир Маяковский и его круг" (выписки):

Как бы Маяковский ни хотел, он не мог разделять взгляды Лили на любовь и верность - и тем более не мог им следовать. Хотя у него самого случалось множество романов, он был по натуре стыдливым человеком и гордился тем, что никогда не написал ничего непристойного.

Якобсон рассказывал автору этих строк о том, как в 1919 году он в компании Лили, Осипа и Маяковского посещал выставку эротической гравюры. Маяковскому было неловко, он смущался, в то время как Лили и Осип комментировали гравюры со светской легкостью, а одну, на которой изображался "молодой Пушкин" в разных эротических ситуациях, купили и подарили Роману. Под надписью "Ромику" на обратной стороне гравюры, преодолевая свое смущение, подписался и Маяковский.

Помимо трудностей, которыми чревата любая супружеская жизнь, в случае Лили имелось одно осложнение более глубокого рода. Оно касалось сексуальной несовместимости между Лили и двумя мужчинами, с которыми она жила: Осип не испытывал к ней физического влечения, у Маяковского это влечение было, но он, по-видимому, страдал некоей формой сексуальной слабости. По словам Лили, он был просто "мукой в постели". Учитывая его многочисленные любовные связи, речь вряд ли шла об импотенции. И хотя Эльза тоже жаловалась, что он ей "не нравился в постели", потому что "не был достаточно похабен" (Фр.), Похоже, это проявлялось главным образом в отношениях с Лили. Согласно Виктору Шкловскому , Маяковский страдал преждевременным семяизвержением; на то же намекает и запись в дневнике Лили (впоследствии уничтоженном) о том, что его сексуальные проблемы, "возможно, <... > от большого чувства ко мне".



Лили испытывала потребность менять мужчин, и сложности в отношениях с Маяковским вряд ли улучшили ситуацию. Она искала новые контакты. По воспоминаниям Якобсона, одно время в 1919 году Лили была "так против Володи, что не могла слышать про искусство, говорить без "зверской" злобы о художниках, поэтах, фантазирова[ла] о "людях дела". Ее "новым стилем" стали не нарушавшие порядок "romans discrets". Одним из таких "тайных увлечений" стал Николай Пунин , искусствовед, директор Русского музея , коллега Осипа и Маяковского по ИЗО и один из главных пропагандистов авангарда. Пунин был женат, но брак находился на грани распада. Какие-то отношения между ним и Лили существовали еще в Петрограде, но, судя по его дневнику, они стали серьезными только весной 1920 года. Недолгая встреча, состоявшаяся 20 мая, породила следующее длинное размышление в дневнике Пунина:

Слова Лили о том, что Маяковский был "мукой в постели", были переданы мне близкой ее подругой. Информация о сексуальных проблемах Маяковского была мне доверена в 1982 г. Н. Берберовой , в свою очередь услышавшей о них от В. Шкловского в Берлине в 1922 г.



"Зрачки ее переходят в ресницы и темнеют от волнения; у нее торжественные глаза; есть наглое и сладкое в ее лице с накрашенными губами и темными веками, она молчит и никогда не кончает... Муж оставил на ней сухую самоуверенность, Маяковский - забитость, но эта "самая обаятельная женщина" много знает о человеческой любви и любви чувственной. Ее спасает способность любить, сила любви, определенность требований. Не представляю себе женщины, которой я мог бы обладать с большей полнотой. Физически она создана для меня, но она разговаривает об искусстве - я не мог... Наша короткая встреча оставила на мне сладкую, крепкую и спокойную грусть, как если бы я подарил любимую вещь за то, чтобы сохранить нелюбимую жизнь. Не сожалею, не плачу, но Лиля Б. осталась живым куском в моей жизни, и мне долго будет памятен ее взгляд и ценно ее мнение обо мне. Если бы мы встретились лет десять назад - это был бы напряженный, долгий и тяжелый роман, но как будто полюбить я уже не могу так нежно, так до конца, так человечески, по-родному, как люблю жену." Когда через две недели они снова встретились, Лили рассказала о чувствах, которые охватили ее после предыдущего свидания, и Пунин записал: "... когда так любит женщина, беспомощная и прижавшаяся к жизни - тяжело и страшно. Но когда Лиля Б., которая много знает о любви, крепкая и вымеренная, балованная, гордая и выдержанная, так любит - хорошо". Их влекло друг к другу по разным причинам, и поэтому они по- разному воспринимали характер этой связи. Лили хотелось говорить об искусстве, в то время как Пунин испытывал к ней примитивный мужской интерес: "Я сказал ей, что для меня она интересна только физически и что, если она согласна так понимать меня, будем видеться, другого я не хочу и не могу; если же не согласна, прошу ее сделать так, чтобы не видеться". "Не будем видеться", - она попрощалась и повесила трубку".



Отношения прервал Пунин, а не Лили. К такому она не привыкла и реагировала истерически. Записи Пунина свидетельствуют о том, что в отношениях с мужчинами секс не был для Лили главным.

По-настоящему ее интересовало подтверждение собственной привлекательности и власть над мужчинами, и в этом плане сексуальность можно считать всего лишь одним орудием из многих. Лили была начитанной, остроумной, вызывающей и вдохновляющей, но ее образование осталось фрагментарным и несистематическим. Вследствие некоторого комплекса интеллектуальной неполноценности ее влекло к мужчинам, которые были интеллектуально выше, чем она, и откровенное признание Пунина в том, что тело Лили волнует его больше, чем ее мысли, нанесло мощный удар по ее самолюбию. Слова о том, что они больше не будут видеться, не отражали истинные чувства Лили, и она продолжала бороться за его любовь.

"Л.Б. говорила о своем еще живом чувстве, о том, как много "ревела" из-за меня, - пишет Пунин в дневнике в марте 1923 года. "Главное, - говорила она, - совсем не знала, как с вами быть; если активнее, - вы сжимаетесь и уходите, а когда я становлюсь пассивной, вы тоже никак не реагируете".



Но она одного не знает, что я разлюбился, что вообще ничего не могло быть без влюбленности, какая бы она, Лиля, ни была; <... > Л.Б. думает, что не неравнодушен, что я не как камень сейчас по отношению к ней. Она гладила мою руку и хотела, чтобы я ее поцеловал, я ее не поцеловал, помня Ан.". "Ан."- Анна Ахматова , с которой Пунин вступил в связь предыдущей осенью и с которой проживет до 1938 года.

источник
http://www.kniga.com/books/preview_txt.asp?sku=ebooks359911
Tags: история в кадрах, рекомендую автора, серебряный век
Subscribe

Posts from This Journal “серебряный век” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments