022017_1

«песочные часы» и тюрбаны. театральный художник кутюрье Поль Пуаре



Переход из XIX в XX век стал для мировой моды символическим: тягу к роскоши и культ «женственной» красоты медленно, но верно вытеснили практичный подход к одежде и пришедшие вместе с ним новые, щадящие женское тело и здоровье, силуэты.

Мода, требовавшая жертв
Если на рубеже столетий девушки по-прежнему шли на немалые жертвы ради красоты, то к концу первого десятилетия нового века в стиле наметились тенденции, определившие развитие моды на годы вперед, а именно влияние заморских стран, демократичные фасоны и новаторские идеи дизайнеров-реформаторов.

Представления об идеальной женщине конца XIX века никак нельзя назвать разнообразными: в почете были обладательницы фигуры типа «песочные часы», большое внимание уделявшие всяческим украшениям, кружеву, оборкам и роскошно декорированным аксессуарам.


Те, кому не посчастливилось обладать заветными «правильными» пропорциями, добивались изящных изгибов, утягивая фигуру, а если учесть тот факт, что идеальной считалась талия обхватом 42-45 сантиметров, «корректировать» образ приходилось практически всем.

Силуэты платьев были соответствующие: акцент на талии, зауженные на бедрах и расклешенные книзу юбки со шлейфом. Подол часто расшивали кружевом или украшали аппликациями и цветами. Узкие рукава и воротник-«стойка» не позволяли женщинам начала века свободно передвигаться и вообще чувствовать себя комфортно, однако в те годы у моды такой цели и вовсе не было — главной задачей девушек считалось стремление к внешнему совершенству.


Неудивительно, что в основном светские дамы меняли наряд несколько раз в день, из платья для дневной прогулки переодеваясь в более торжественный вечерний костюм. Процесс переодевания вместе с прической и подбором аксессуаров занимал немало времени, зато за ужином самые состоятельные дамы поражали гостей нарядами, расшитыми драгоценными камнями и украшенными меховой оторочкой.

При всем внешнем великолепии образов, новый век и меняющийся мир требовали модных реформ и «освобождения» женщин из-под гнета корсетов и односторонних представлений о красоте.

Стремление к удобству и «рациональная одежда»

Пионером в модной реформе можно назвать Лондон: именно там в 1884 году прошла выставка, представившая миру новый свободный фасон платья, которое, согласно описанию, «наносило меньший вред женскому здоровью».

Примечательно, что женский наряд был одним из экспонатов Международной выставки здоровья — в то время именно врачи первыми забили тревогу и выступили за новый подход к одежде, а за три года до этого в Лондоне даже появилась «Ассоциация рациональной одежды».



Новый крой платья позволял женщинам двигаться свободно, а не мелкими шажками, кроме того, теперь не нужно было носить корсет и подчеркивать стройность: юбка начинала расширяться прямо под грудью, свободно ниспадая, а не обтягивая тело.

Знаменитый лондонский магазин Liberty первым взял на вооружение зарождающийся тренд и предложил покупателям модель, похожую на представленное на выставке платье. Однако на распространение нового фасона по Европе ушло еще около двадцати лет: мастера из разных стран после посещения Лондона, вдохновленные новаторскими идеями, создавали одежду и выставляли ее на продажу уже у себя на родине.



Помимо меньшего вреда для здоровья, платья нового кроя упрощали быт: теперь женщины могли одеваться без помощи горничной и не придерживать подол при ходьбе. Длина «рациональной» юбки доходила до щиколоток, а от шлейфа и вовсе решено было избавиться.

Элементы стиля ар-нуво отошли в прошлое стараниями художников и модельеров по всей Европе, однако настоящим революционером, подарившим дамам новый взгляд на моду и самих себя, стал французский мастер Поль Пуаре, чьи творения повлияли на дальнейшее развитие индустрии.

Поль Пуаре: мода как праздник


Поль Пуаре (20.04.1879 – 30.04.1944)

В юности шитье и кройка были для Пуаре скорее увлечением: на жизнь молодой человек зарабатывал торговлей зонтами. Однако стремление к постоянному расширению знаний и умений вкупе с трудолюбием дали свои плоды: в 1896 году Пуаре предложили работу в парижском салоне модельера Жака Дусе.


Именно здесь к начинающему кутюрье пришла слава: наряды, которые он создавал для популярных актрис того времени, тут же попадали в центр внимания парижских светских дам, и скоро о молодом даровании знали практически все модницы французской столицы.

Количество заказов и все возрастающий интерес со стороны клиенток позволили Полю уже в 1903 году открыть собственный салон. Именно здесь модельер встречал клиенток и представлял им платья с завышенной талией и плавными линиями. Немалую роль в появлении такого демократичного фасона сыграла жена Пуаре Дениз Буле — непохожая на классических красавиц того времени, она стала музой своего мужа, для которой он создавал индивидуальные, подчеркивавшие ее красоту, наряды.

Французский модельер не ограничился реформой фасонов, и с его подачи пастельная гамма нарядов сменилась на смелые яркие сочетания цветов в одежде: на парижских приемах теперь блистали дамы в желтых, зеленых, оранжевых платьях. Новаторским был и сам подход кутюрье к моде: именно Поль Пуаре первым стал устраивать показы платьев, превращая этот процесс в своеобразные шоу с отсылкой к другим видам искусства.


Приходя в салон на улице Обер, клиентки дизайнера попадали в атмосферу праздника, где в интерьерах, обставленных шикарной мебелью и зеркалами во весь рост, их взгляду представали яркие наряды, украшенные бисером, китайской вышивкой, тюлем и жемчугом.

Простота кроя многих нарядов позволяла модельеру не ограничивать себя в декоре костюмов. Вокруг каждого своего платья Пуаре мог создать отдельную историю и преподносил наряды клиенткам вместе с увлекательными рассказами и представлением.


Кроме того, модельер выпускал собственные каталоги одежды, над оформлением которых трудились лучшие парижские художники. Превратив свою работу в мини-индустрию, Пуаре вскоре открыл в Париже еще несколько салонов.

Поль Пуаре: мода как театр

Театр начал интересовать нашего героя очень рано: «На исходе детства меня занимали три вещи – учеба, общение с друзьями и театр, которым я так увлекся, что почти каждый вечер проводил в зрительном зале». Эти строки мы читаем в начале книги в главе «Молодость». Далее Пуаре описывает атмосферу, царящую в зрительном зале и особое внимание уделяет костюмам: «В то время в партере сидели в шляпах: это были маленькие матерчатые шляпки, иногда с завязками под подбородком, увитые яркими цветами, пармскими фиалками или геранью. И партер выглядел как огромная клумба. На рукавах платья были огромные буфы с прорезями и вставками из другой ткани, а во время антрактов в фойе шуршащие юбки подметали паркет рюшами и воланами, которые, впрочем, так и назывались – метелки. Видел я и турнюры, о коих мог бы сказать словами Франсуа Коппе: «…А мне это не показалось таким уж смешным».


Модель Дома Жака Дусе, 1897 г. (слева) / Актриса Габриэль Режан (справа)

Пуаре начинал свою деятельность в области моды в Доме месье Дусе. Там он познакомился с Габриэль Режан. В 1899 году для этой прекрасной актрисы он создал великолепное, как он пишет в своих мемуарах «сногсшибательное манто» к спектаклю «Заза»[5]. Это было черное тюлевое манто на чехле из черной тафты, которое Бийотэ – знаменитый в то время художник по веерам, расписал огромными красно-лиловыми и белыми ирисами. Сквозь тюль были продернуты две широкие атласные ленты – красно-лиловая и фиолетовая, которые обхватывали плечи и завязывались спереди затейливым узлом, заменяя застежку. «Вся печаль романтической развязки, вся горечь четвертого акта были в этом необычайно выразительном манто, и когда Режан появлялась в нем на сцене, публика уже предчувствовала грустный финал…. После этого я стал признанным мастером как в фирме Дусе, так и во всем Париже. Надев мое манто, Режан проложила мне путь к успеху»


Актриса Габриэль Режан

Молодой Пуаре встретил в салоне Дусе всех знаменитостей той эпохи. Среди них были Марта Брандес, Тео, Мэри Гарден, Рейшамбер. Молодой кутюрье самозабвенно любил театр и каждый раз приходил в восторг, когда ему «выпадало счастье делать костюмы для какого-нибудь спектакля, которые каждый год давали в «Эпатан» на улице Буасси-д-Англа». Один раз был заказ для кордебалета «Опера» - военные костюмы эпохи Наполеона. Пуаре прекрасно справился с этим поручением, предварительно досконально изучив все тонкости военного костюма эпохи Наполеона, консультировался со специалистами и коллекционерами униформы XIX века, подолгу беседовал с Эдуардом Детаем.

Работая у Дусе, Пуаре участвовал в создании одежды для знаменитейших и самых красивых женщин: танцовщица и писательница Лиана Пужи, танцовщица и куртизанка Эмильена Алансон, певица и танцовщица звезда парижского кабаре «Фоли-Бержер» Каролина Отеро (прекрасная Отеро), актриса Маргарита Брезиль, знаменитая французская фигуристка, звезда ревю «Ледяной дворец» Лиана де Ланси и так далее. Этим женщинам поклонялись принцы и даже короли.

В 1909 году в Париже прошли гастроли «Русских сезонов» Сергея Дягилева, и на фоне общеевропейского увлечения культурой Востока (куда относили и Россию), выступление вызвало восторг французских зрителей. Поль Пуаре, в очередной раз почувствовав потребности публики, стал экспериментировать с ориентализмом: наряду с платьями дизайнер предложил клиентам шаровары, юбки-брюки и тюрбаны, щедро расшитые восточным орнаментом.

В моду вошли туники — их дамы носили с широкими брюками, - а также платья-халаты. Увлечение Востоком коснулось и верхней одежды: одной из самых популярных моделей стало пальто, перехваченное на талии поясом наподобие кимоно.


Сестры Долли в свадебных нарядах от Поля Пуаре (фрагмент). 1921 г.

Ряд некоторых допущенных молодым кутюрье оплошностей послужили Дусе поводом разорвать деловые отношения. В частности, когда Пуаре без предупреждения проник на репетицию «Орленка», где играла Сара Бернар (для нее он создал к этому спектаклю костюмы, один из которых белый, завязанный на талии шарфом), и позволил себе довольно нескромно прокомментировать сцену битвы под Ваграмом. Его реплики были услышаны и Сара Бернар посетовала на это Дусе.

Некоторое время спустя, Поль был призван в армию. Как большинство художников, нетерпящих жизни по уставу, отношения с начальством сразу не заладились, зато когда в части стали готовиться к празднику, посвященному столетию битвы при Вальми, он написал пьесу, где были показаны все приметы армейской жизни, сам набрал труппу. В этом спектакле Пуаре играл роль Французской Армии и исполнял куплеты собственного сочинения. Любовь к театру и здесь проявилась ярко, многогранно.


Актриса Сара Бернар (слева) / Актриса Габриэль Режан (справа)

В своих мемуарах кутюрье пишет, что создание театральных костюмов было для него очень значимой деятельностью, что он смог понять потребности новой эпохи и удовлетворить их. Несомненно так.

Революционным было художественное решение сценического оформления спектакля «Минарет». Сама пьеса, по которой поставили спектакль, по словам Пуаре, была никудышней, главный интерес представляли костюмы и декорации. Он пишет: «Впервые художник по костюмам и декораторы, стремясь к одной цели, объединили усилия. Если раньше кутюрье отправлял готовые платья в театр, не зная под каким соусом их подадут, при каком освещении и на каком фоне они будут показаны на сцене, то теперь мы вчетвером – мои друзья Ронсэн, Марк Анри, Лаверде и я – выработали основные, несложные принципы отбора и сочетания цветов и договорились соблюдать их»[12]. Каждому акту соответствовало определенное сочетание цветов. Так, первый акт был синим и зеленым, второй – красным и фиолетовым. «Контраст между свежестью первого акта и страстностью второго произвел желаемое действие»[13]. Увидев красные деревья и фиолетовые цветы с золотыми бликами и черными пятнами, публика дружно ахала. «Роскошь этого цветового решения была похожа на мощный органный аккорд»[14]. Волнение публики усилилось во время третьего акта. Он был черно-белый, украшенный жемчугом и бриллиантами. Лишь костюм Клодиюс, который играл Евнуха, был светло-зеленого цвета, привносил «кисло-сладкую ноту».


Сара Бернар в оригинальном головном уборе (слева) / Тюрбан. Модель Поля Пуаре, 1911 г. Художник Жорж Лепап (справа)

Поль Пуаре оформил несколько постановок. Вот описание костюмов к спектаклю «Чем больше перемен…» по пьесе Рипа: «Я применил свой обычный метод: для каждого явления выбрал два цвета и представил их во всем многообразии оттенков, от самого насыщенного, до самого бледного. Например, белый и синий или оранжевый и лимонно-желтый.<…>. На голове Изабеллы Боварской (Спинелли) красовался огромный чепец, а ее придворные дамы ходили в высоких конусообразных шляпах»[15]. Для костюмов к одному из явлений пьесы Пуаре выбрал красный и синий цвета, чтобы вызвать у зрителя ассоциацию со средневековыми книжными миниатюрами. На сцене можно было увидеть все оттенки красного и синего с добавлением золота.

На сцене «Ренессанса» была поставлена «Афродита», где знаменитый кутюрье тоже выступил в роли театрального художника.


Вечернее платье Пуаре (туника в форме абажура поверх длинной юбки). Художник Жорж Лепап (слева) / Вечернее платье «Фруктовое мороженное». Поль Пуаре. Gazette du Bon Ton - № 1. Январь, 1914 г. (справа)

Помимо радостных воспоминаний о работе для театра, в мемуарах есть и довольно грустные, неприятные воспоминания. Когда ставили один из спектаклей в «Казино де Пари», Пуаре создал костюм для актрисы Мистингетт. Актриса должна была изображать розу. Кутюрье вложил большую фантазию и средства, превышающие его гонорар за эту работу, но он об этом не задумывался: «Мне хотелось создать нечто действительно прекрасное. И моя роза стала поистине царицей цветов»[16]. Это чудо было таким: юбка-кринолин состояла из огромных лепестков, отходивших от зеленого бархатного корсажа, который изображал чашечку цветка. Дополнением была бархатная шапочка в виде стебелька с ответвлениями, окаймленными бриллиантами. Неприятность заключалась в том, что на первой репетиции актриса заявила, что в платье невозможно танцевать и она отказывается в нем выступать, затем она сочиняла все новые придирки. Позднее обнаружилось, что ею был подписан контракт, который обязывал ее носить на сцене и в жизни только те платья, которые были созданы одной из бывших сотрудниц Дома Поля Пуаре. Но каково же было потрясение и разочарование кутюрье, когда на следующий день Мистингетт вышла точно в таком же платье, накануне раскритикованном, - копии его модели.


Костюм «Сады Версаля». Поль Пуаре. Gazette du Bon Ton - № 4. Февраль, 1913 г. (слева) / Платье и накидка. Поль Пуаре. Gazette du Bon Ton - № 1. Февраль, 1920 г. (справа)

Он создавал костюмы для спектаклей «Театра дез Ар» и для других известных в то время театров и театральных клубов. Наличие костюмов от Поля Пуаре было знаком престижа и вкуса.

Кутюрье оказал влияние на многие творческие личности того времени. Например, к работе над эскизами моделей был привлечен Жорж Лепап, который на момент сотрудничества с Пуаре практически был неизвестен. Их сотрудничество началось в 1911 году. В своих мемуарах Пуаре утверждает, что именно он развил вкус художника и очень этому рад. Скорее всего, так и было, ведь в тени гениев расцвело много талантов, тому есть множество примеров.


Туфли и вечерняя шапочка. Поль Пуаре

Театр настолько органично вошел в жизнь модельера, что из страстного увлечения превратился в образ жизни. Пуаре окружал себя интерьерами, подобными роскошным театральным декорациям, оформлял витрины своего модного дома в духе сценографического искусства, режиссировал турне показов мод и показы в своем знаменитом особняке. О его костюмированных праздниках говорил весь Париж. Именно о них пойдет речь в следующей статье...Театрализованные праздники короля моды Поля Пуаре

источник 1
источник 2

Posts from This Journal by “театральный костюм” Tag

promo j_e_n_z_a december 12, 2013 14:14 7
Buy for 50 tokens
промо-блок свободен для размещения ВАШЕЙ РЕКЛАМЫ
Привет! ))
Замечу, что до твоего дня рождения в Москве были ателье нижнего белья. Да-да! Там шили на заказ корсеты и прочую женскую чепуху по индивидуальным размерам. Дорого, конечно. Но ведь можно было заказать не атласное, а из чего-то гораздо более практичного и гигиеничного.
Какая я была дура-то! )) При натуральном, индивидуальном, были и корсеты. "Смертьмужикам!"
А про дам, что на картинках... Ужаснулась! Представив, бедных кавалеров, хотя где-то мелькало про их страдания и на сей счет в кинематографе.

чмок! Не грусти...