Надежда (j_e_n_z_a) wrote,
Надежда
j_e_n_z_a

одно мнение


Что мертво, умереть не может
Пенсионная реформа глазами очевидца перестройки


Дело не в том, что я никогда не верил в то, что у меня когда-нибудь будет пенсия, которая позволит мне купить домик с яблонькой, под которой я установлю кресло-качалку и буду мирно читать Пруста, глядеть в закат и потягивать сидр. Я не верил не столько в пенсию, сколько в саму идею обеспеченной и безмятежной старости. Я не верил в это, даже будучи молодым и наивным. Впрочем, для молодого человека такие мысли были бы странны. Так вот, я был сопливым студентом, жившим под одной крышей аж с тремя милыми пенсионерками одновременно, и имел прекрасную возможность изучить быт пенсионеров воочию.

У советских пенсионеров был свой фетиш, казавшийся незыблемым. Богиня финансов, звавшаяся Сберкнижкою. Она приходила на помощь в трудную минуту. Ей несли долю с каждого малого грошика, заработанного непосильным трудом. Ее берегли. Она берегла. Сберкнижка казалась таким же незыблемым столпом бытия, как и статуя Ленина на площади, восход по утрам, закат по вечерам и радиопередача «В рабочий полдень» между ними. И вдруг ее не стало. Солнце продолжало вставать и ложиться, радио исправно работало, а вот богиня пала. Все денежные подношения, приносимые ей десятки лет, испарились. В один миг. Это не был шок. Этому просто не было названия.

Вторым ярким воспоминанием тех лет, серьезно пошатнувшим мою веру в справедливость мироустройства, стал раззявленный чемодан с «полтинниками» и «сотками», которые ветер трепал и гнал вниз по промерзшей улице вместе с поземкой. Рядом кругами ходила пьяная цыганка, вывшая в небо и грозившая ему смуглым кулаком. Павловская реформа в одночасье лишила ее и многих других людей всего, что годами копилось под полом. Увы, пострадали не только «цеховики» и криминалитет, но и вполне себе достойные люди, не успевшие поменять наличность за те три дня, которые им были отпущены.

Глядя на лица этих людей, я подумал, что все. Что уж если рухнуло то, что рухнуть не могло ни при каком раскладе, любые мечты о чтении Пруста в кресле-качалке отныне стали призрачней мыльных пузырей на ветру.

Поэтому позже, когда мне, после нескольких лет работы в газете («в белую», заметьте) пришла бумазюлька из Пенсионного фонда, обозначавшая, сколько я наработал себе за эти годы, я взял калькулятор, со злой усмешкой пересчитал барыши и годы и сказал себе: «Я знал, что сказок не бывает».

Поэтому когда еще в начале нулевых один приятель с круглыми глазами пересказал мне заявление какого-то деятеля о том, что у людей, рожденных после какого-то там года (мы с ним входили в это число), пенсий не будет, я только злобно рассмеялся. И снова сказал: «Сказок не бывает».

Не может человек, переживший талоны на еду и сигареты, воочию видевший крушение самой большой империи мира, павловскую реформу, криминальные войны, приватизацию, наркореволюцию, полную перелицовку всех идеалов прошлого мира, удивляться повышению пенсионного возраста. Для того чтобы удивляться, нужно иметь иллюзии. А их давно повыжгло. И я не знаю, хорошо это или плохо.

автор мнения - Максим Бодягин
Главный редактор издания «Челябинский обзор»

я тоже отношусь к этому поколению.
могу подписаться под каждым словом - сегодня в нас нет места для иллюзий...они в нас не живут.

и веселенькое
Владимир Вольфович прочит мне пенсию больше 30 000 - стаж у меня больше 30 лет)))

хоть этот веселит...ну у него работа такая...да...


Tags: пенсионная реформа, страна моя
Subscribe

Posts from This Journal “пенсионная реформа” Tag

  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your reply will be screened

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 0 comments