Виктор Васнецов. театральный костюм

Виктор Михайлович Васнецов. 1848-1926 Подводный терем. Эскиз декорации к опере Русалка.

1870-е годы.


Мефистофель.
Эскиз к постановке трагедии И. Гете «Фауст».
70-е годы XIX века. Бум., гр. кар.
Дом-музей В. М. Васнецова


Эдгар. Эскиз к постановке трагедии В. Шекспира «Король Лир».
70-е годы XIX века. Бум., гр. кар.
Дом-музей В. М. Васнецова.

источник

1880-е годы.

Палаты царя Берендея. Вариант. 1885 г.
Бум., акв., гуашь, зол. ГТГ.

Васнецов. Эскизы декораций к опере «Снегурочка» Римского-Корсакова


Снегурочка и Лель.
Эскиз костюмов для оперы
Н. А. Римского-Корсакова «Снегурочка».
Около 1885 г.
Бумага, гуашь, акварель, граф. карандаш. ГТГ

Васнецов. Эскизы костюмов к опере «Снегурочка» Римского-Корсакова

Русалка 1856. Петербург. Мариинский театр.
Жанр оперы — психологическая бытовая музыкальная драма. Автор либретто — А. С. Даргомыжский. В основу сюжета легла неоконченная драма А. С. Пушкина, опубликованная после смерти поэта под названием «Русалка».


Виктор Михайлович Васнецов. Подводный терем. Эскиз декорации к опере Русалка.

В 70—80-е годы XIX века в России начался подлинный расцвет национальной музыкальной школы. После единственного в первой половине столетия композитора М. Глинки, создателя первых русских опер, — во второй половине века появляется целая плеяда русских композиторов, которые, используя творческий опыт западноевропейской и восточной музыки, отразили в своих великих операх и симфониях мир русской истории, русского народа, русской души...

Русские оперы, созданные по литературным шедеврам и на исторической основе, такие как «Борис Годунов» и «Хованщина» Мусоргского, «Князь Игорь» Бородина, «Садко», «Псковитянка» и «Царская невеста» Римского-Корсакова, выразили мироощущение, близкое по духу представителям русской интеллигенции второй половины и конца XIX века. Не случайно даже те властьимущие, кто испытывал чувство «вины перед народом», желая прикоснуться к живительным истокам народного творчества, так любили и ценили оперы «Садко» и «Князь Игорь».

9 января 1885 года в Москве оперой А С. Даргомыжского «Русалка» в Москве открылся новый оперный театр — Русская частная опера С.И. Мамонтова. Первоначально этот театр разместился в Камергерском переулке, в том самом доме, который затем архитектор Ф.О. Шехтель перестроил для МХАТа.

Создавая свой театр, Савва Иванович Мамонтов с самого начала решительно заявлял о новых принципах, на которых он будет основываться. Среди учащихся Петербургской консерватории быстро распространилась молва, что Мамонтов набирает труппу для нового театра, где будут главенствовать иные принципы в оформлении декораций, костюмов, и, в отличие от Императорских театров, будут главенствовать не только вокальные, но и драматические данные певцов.

В Частной опере Мамонтова в первую очередь изменилась роль оформителя спектакля: художник-сценограф становился соавтором, сорежиссером постановки. Поэтому оформлять спектакли Савва Иванович пригласил своих старых друзей-художников, у которых уже был опыт работы с ним в Абрамцеве — Васнецова и Поленова. Вскоре к ним присоединились К. Коровин, И. Левитан, В. Симов и другие.

Один из певцов мамонтовской оперы, В.П. Шкафер вспоминал, как он был поражен постановкой дела в этом театре: «До сих пор мы, оперные певцы, знали капельмейстера, музыкальных репетиторов, проходивших с нами музыку, знали режиссеров-сценариусов, показывающих мизансцены, но о режиссере-художнике ничего не слыхали, и их я не видел ни в одном театре».

Васнецов создал для «Русалки» великолепные декорации. По его акварельному эскизу Левитан написал декорации подводного терема Русалки. Васнецов очень дорожил этим эскизом. Спустя годы он писал искусствоведу Ланговому: «У меня имеется акварель — эскиз декорации «Подводный терем» к опере «Русалка», исполненный для Частной оперы Саввы Ив. Мамонтова. Акварель эта имеет даже историческое значение — она была началом художественной постановки в Частной опере, которая значительно повлияла вообще на улучшение художественной постановки пьес в театрах и отчасти даже на самый Художественный театр».

Васнецов придумал костюмы главных персонажей оперы — Русалки, Мельника, Князя и Княгини.


Эскиз костюма к опере А.Н. Даргомыжского "Русалка", постановка Частной оперы С.И. Мамонтова.1884.
Федеральное государственное бюджетное учреждение культуры «Государственный историко-художественный и литературный Музей-заповедник "Абрамцево"

Художник вспоминал, как Мамонтов вникал во все детали постановки, как «исправлял» костюмы главных героев: Мельника из франтоватого полотера превращал в «надлежащий художественный порядок» — его чистенько выглаженная одежда была разорвана и растрепана художниками по настоянию Мамонтова, чтобы придать персонажу «сумасшедший вид». Досталось и актрисе Салимой, которая исполняла партию Русалки: «Волосы ее собственные, прекрасные, тоже надо было не пожалеть, растрепать по-нашему, и каждая складка на платье Русалки должна лежать так, как нам нужно, водяные цветы, травы должны опять ложиться и сидеть по нашему капризу, купавки в волосах должны быть вот тут, и не в ином месте... Русалок тоже пришлось размещать и рассаживать по сцене самим. И правду сказать, подводное царство вышло не худо. Русалка своим дивным пением производила восторг. Слава Русалке! Слава Савве Ивановичу! Да, пожалуй, спасибо и нам, работникам!»

А вот что рассказывала сама певица Н.В. Салина — Русалка: «Мамонтов хотел, чтобы оперные спектакли были оформлены «по-настоящему»; поэтому он с художниками Поленовым и Васнецовым рылся в образцах материй, выискивая какой-то неразрезной бархат для кафтана князя, парчу для сарафана княгини и т. д. Для моего костюма в подводном царстве заказана была у французской цветочницы необыкновенная гирлянда ненюфаров, которую надевал мне на голову и на костюм сам Васнецов. Нас, молодых артистов, интересовало все: мы совались в костюмерные, бегали к нашим декораторам Коровину и Левитану. Смотрели на их громадные полотна, даже осветительную часть не оставляли в покое».

Н.В. Поленова отмечала, что Савву Ивановича влекло не к бутафорской, а к художественной правде под влиянием В.М. Васнецова, Е.Д. Поленовой и абрамцевского музея. Он уже не мог удовлетворяться бутафорскими костюмами и декорациями в псевдорусском стиле. Для декораций художники не стали вырезать деревья, как это делалось обычно, они просто писали талантливые картины — задники, на фоне которых разворачивалось волнующее зрелище.

«Когда поднялся занавес перед «Подводным царством», публика в первую минуту замерла от впечатления, а потом разразилась громом рукоплесканий, вызывая автора и талантливого исполнителя. Перед ней была иллюзия воды и подводной флоры, было нечто, до тех пор невиданное по красоте пятна и поэтической правде. В первый раз в опере аплодировали декорации, считавшейся дотоле второстепенной принадлежностью постановки», — вспоминала Н.Д. Поленова.