В начале 1920-х годов из Петрограда возвращается на родину театральный режиссер Котэ Марджанишивили, и вместе с ним в грузинский театр приходит модернизм. Вундеркинда грузинской сцены, так потом называли Петрэ Оцхели, Марджанишвили открыл в конце 1920-х годов. В то время подготови­тельные эскизы костюмов считались рабочими материалами, и художник редко разрабатывал пластику персонажа на бумаге: важнее считались цвет, тип ткани и конструкция будущего костюма. Оцхели был универсальными мастером, который брался кроить и шить слож­ные каркасные костюмы, сколачивать и расписывать декорации. Его рисунки невозможно сопоставить ни с одним из модернистских стилей или направле­ний. Подчеркнутое эстетство его ранних работ поразило даже видавшего мно­гое Марджанишвили (удлиненные пропорции рук оцхелиевских персонажей он назовет «вампирскими пальцами»). Акварельные наброски к костюмам производили среди актеров настоящий фурор. Мимика, поза, жест подсказы­вают не только как должен выглядеть персонаж, но и ритм его движения, характер, даже внутреннюю мотивацию действия. «Иногда художник в своих зарисовках выражает такую интересную мысль, что невозможно с ним не согласиться. И более того, иногда под его влиянием и я частично меняю свой замысел», — признавался режиссер. Петрэ Оцхели. Эскиз костюма к спектаклю «Отелло» по пьесе Уильяма Шекспира в постановке Котэ Марджанишвили в Государственном драматическом театре Тбилиси. 1933 год Петрэ Оцхели. Эскиз костюма к спектаклю «Отелло» по пьесе Уильяма Шекспира в постановке Котэ Марджанишвили в Государственном драматическом театре Тбилиси. 1933 год Обобщенные, почти декадентские силуэты затянуты в фантастические одеяния — широкий кринолин и длинный плащ. Орнаментальный мотив на одежде, напоминающий византийский архи­тектурный декор, вязью окаймляет всю нижнюю часть платья одной из геро­инь. Женские персонажи в спектакле Марджанишивили жестоки и коварны. Художник сильно утрирует эти характеристики, несколько искажая пропорции и усиливая мимику. Эти стилистические вольности не мешали многочислен­ным проектам: Оцхели приглашали тифлисские, кутаисские и московские театры. Но в 1930-х климат и обстановка в стране резко изменились. В 1937 го­ду Оцхели осудили по ложному обвинению и приговорили к расстрелу. Ему было 29 лет. источник 1 источник 2